Воспоминания о будущем
Часть 1
Убийство Кирова.
Толчком к началу политической борьбы внутри ВКП(б), вызванной «новым курсом», послужило убийство С. М. Кирова 1 декабря 1934 года. Юрий Жуков приходит к выводу, что убийство не было ни заказным, ни политическим. А совершенно по личным мотивам психически больным Леонидом Николаевым. Вот, что он говорил на следствии: «Мысль об убийстве Кирова у меня возникла в начале ноября 1934 г. ...Причина одна — оторванность от партии, от которой меня оттолкнули (исключение 8 месяцев назад)... Цель — стать политическим сигналом перед партией, что на протяжении последних 8—10 лет на моем пути жизни и работы накопился багаж несправедливого отношения к живому человеку. Эта историческая миссия мною выполнена. Я должен показать всей партии, до чего довели Николаева...» А это запись из его дневника: «Дорогой жене и братьям по классу! Я умираю по политическим убеждениям, на основе исторической действительности. Поскольку нет свободы агитации, свободы печати, свободы выбора в жизни, и я должен умереть. Поскольку и ЦК (Политбюро) не подоспеет, ибо там спят богатырским сном».
Вероятнее всего, это было бытовое убийство с элементами подозрения на связь Кирова с женой Николаева Милдой Драуле. Однако, допросы лиц, близко общавшихся с Николаевым, выявили картину протестных настроений в кругах ленинградских партийцев (1, стр 53 - 54) .

Из показаний В. В. Тарасова от 22 декабря: «Страна находится в тяжелом положении. Руководство партии не видит выхода из этого положения. Сталин ведет страну к тому, чтобы ввязаться в войну, исходя при этом из того положения, что лучше погибнуть в войне с буржуазией, нежели вследствие провала внутренней политики, являющейся результатом неправильного руководства... Сталин ведет пролетарскую революцию к гибели».
Из показаний Г.Е. Евдокимова от 24 декабря: «...В ноябре 1934 г. он (Зиновьев — Ю.Ж.) критиковал работу по созданию единого фронта, обвиняя французскую компартию и тем самым руководство Коминтерна в том, что во Франции они идут на единый фронт...»
Из показаний И.С. Горшенина от 25 декабря: «В основе нашей критики международной политики ЦК ВКП(б) лежала предпосылка, что т. Сталин сознательно не активизирует деятельность Коминтерна, переносит центр всего внимания на официальную наркомдельскую дипломатию и по существу приносит в жертву идеи построения социализма в одной стране, интересы мировой революции».
Видимо, осознав реальность и опасность подобных настроений, Сталин приходит к выводу о необходимости придания убийству политической окраски, что использовать, как повод для начала наступления на оппозицию.
Начинаются репрессии против оставшихся троцкистов, «левых» и «правых». Причем, накал репрессий увеличивается в связи с неудачами во внешней политике (война в Испании, провал в создании системы коллективной безопасности в Европе, успехи фашизма в Европе).

Заговоры и НКВД.


Как сказно выше, по мнению Юрия Жукова репрессии в партии были во многом связаны с «новым» курсом узкого руководства. Репрессиям подверглась ортодоксальная часть партии: люди, способные на аргументированную критику курса с позиций догматического «марксизма-ленинизма». Неизбежным следствием проведения репрессивной политики являлось усиление политической роли карательных органов – НКВД. Под эту задачу был назначен новый нарком – Н. Ежов, взамен «не справившегося» Г. Ягоды. Ю. Жуков отмечает, что НКВД при Ежове начинает набирать силу и пытается вести собственную игру.
Здесь надо коснуться темы заговоров. Для истории, как науки, сложность обсуждения темы заговоров заключается в том, что их существование, как очень сложно доказать, так и опровергнуть. Как правило, заговорщики практически не оставляют материальных улик, все остается на уровне бесед, разговоров, настроений и т.д. Для СССР того периода все осложняется еще и тем обстоятельством, что большая часть архивных данных по процессам тех лет еще остается засекреченной.
В книге «Иной Сталин» Ю. Жуков подробно разбирает дело «Клубок» (или «Кремлевское дело»), в котором участвовал комендант Кремля Петерсон, секретарь ЦИК Енукидзе, Ягода и др. Заговор был обнаружен Сталиным чуть ли не случайно (по письму родственника). А сами заговорщики были уже готовы к аресту правительства во главе со Сталиным. Им был необходим только надежный предлог (например, вступление СССР в Лигу наций). Если, действительно, реальность столь шаткого положения узкого руководства в то время подтверждается, то мы можем представить, какую важную роль играл НКВД в то время.
Ю. Жуков (1, стр. 94): «И все же следует уточнить: были ли объективные предпосылки или хотя бы теоретическая возможность существования заговора против Сталина и его группы? Ответ на этот вопрос может быть только положительным. Ведь, отвергнув саму принципиальную возможность заговора как радикальной формы противостояния внутри ВКП(б), следует: тем самым исключить хорошо известные факты — весьма сильные оппозиционные настроения, не раз перераставшие в открытые конфликты, разногласия, порожденные слишком многим. Во внутренней политике — провалом первой пятилетки, связанным с ним неизбежным поиском виновных, поиском выхода из кризисной ситуации. Во внешней — уже не вызывающая сомнения полная смена курса, которым с 1917 г. следовала партия, Коминтерн и СССР как государство. Помимо этого, часть наиболее сознательных, убежденных и вместе с тем самых активных коммунистов, особенно участников революции и гражданской войны, сохранили собственное мнение по возникшим проблемам, не желая ни принимать новый курс Сталина, ни становиться откровенными конформистами. Они продолжали ориентироваться только на мировую революцию, сохранение незыблемости классовых основ Республики Советов, диктатуры пролетариата, не желали отказываться от того, что являлось смыслом их жизни».
Руководство НКВД в лице Ежова стремилось использовать сложившуюся ситуацию для повышения своей роли, посредством создания мнимых заговоров, фабрикации политических дел и т.д.

Конституционная реформа.

В то же время сталинское «узкое» руководство неклонно продолжает свой курс. Юрий Жуков для пояснения ситуации во властных кругах вводит два термина «узкое и широкое руководство». Узкое – это сторонники Сталина (Молотов, Ворошилов, Каганович, Литвинов, и др.), это лица, стоявшие на самой вершине властной пирамиды. Но это не только Политбюро (ПБ), в которое часто входили члены широкого руководства, под которым Жуков понимает высший парт-аппарат (ЦК ВКП(б)) и высшие советские руководящие органы (наркоматы).
Начинается конституционная реформа. Взамен старой конституции 1918 года, разрабатывалась новая – «сталинская», необходимость введения которой Сталин обосновал коренными изменениями в классовой структуре нового советского общества, уничтожением эксплуататорских классов.
Ю.Жуков (1, стр. 61): «Поначалу предполагалось любым способом и под каким угодно предлогом изъять из нее первый раздел — «Декларацию об образовании СССР», пронизанную духом открытой конфронтации со многими странами. «Декларация» не только провозглашала, что «со времени образования советских республик государства мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма». В соответствии с генеральной целью Коминтерна и идеей мировой пролетарской революции объявлялось: «Новое Советское государство открыто всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем», оно является «решительным шагом на пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику».
Но самое главное по замыслу узкого руководства по новой конституции менялась система выборов Советов.
И.В. Сталин:
«По-моему, дело с конституцией Союза ССР обстоит куда сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Во-первых, систему выборов надо менять не только в смысле уничтожения ее многостепенности. Ее надо менять еще в смысле замены открытого голосования закрытым (тайным) голосованием. Мы можем и должны пойти в этом деле до конца, не останавливаясь на полдороге. Обстановка и соотношение сил в нашей стране в данный момент таковы, что мы можем только выиграть политически на этом деле... Во-вторых, надо иметь в виду, что конституция Союза ССР выработана в основном в 1918 г. Понятно, что конституция, выработанная в таких условиях, не может соответствовать нынешней обстановке и нынешним потребностям... Таким образом, изменения в конституции надо провести в двух направлениях: а) в направлении улучшения ее избирательной системы; б) в направлении уточнения ее социально-экономической основы»...
Из постановление съезда Советов, посвященного конституционной реформе: «В настоящее время социалистический уклад является безраздельно господствующим. Коллективизированное более чем на 75% крестьянство... превратилось в многомиллионную организованную массу... Учитывая все эти изменения и в целях дальнейшего непосредственного приближения органов власти к массам трудящихся на основе все более полного осуществления ими советского демократизма на практике VII съезд Советов Союза ССР постановляет: 1. Признать целесообразным и своевременным переход к выборам районных, областных и краевых исполкомов, ЦИКов союзных и автономных республик и ЦИКа Союза ССР прямым и открытым голосованием избирателей непосредственно на избирательных собраниях, на которых избираются члены городских и сельских советов, с установлением одинаковых норм представительства для городского и сельского населения...»
Что означало окончательный уход на практике от диктатуры пролетариата (по сложившемуся ранее порядку выборов рабочие имели существенно больший вес при голосовании). Этой реформой узкое руководство опять же подставляло себя под критику ортодоксальной части партии.
Какие причины заставили узкое руководство приступить к реформе избирательной системы, которая, как ни крути, лежит в основе государственности? Передадим для этого слово Иосифу Виссарионовичу: «Как уже было объявлено, по новой конституции выборы будут всеобщими, равными, прямыми и тайными. Вас смущает, что на этих выборах будет выступать только одна партия? Вы не видите, какая может быть в этих условиях избирательная борьба? Очевидно, избирательные списки на выборах будет выставлять не только коммунистическая партия, но и всевозможные общественные беспартийные организации… Наша новая избирательная система подтянет все учреждения и организации, заставит их улучшить свою работу. Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти. Наша новая советская конституция будет, по-моему, самой демократической конституцией из всех существующих в мире».
Как мы видим, в планах Сталина были не только «всеобщие, равные, прямые и тайные» выборы, но они также должны были быть «альтернативными»! В качестве доказательства этого Жуков приводит образец избирательного бюллетеня, найденный в архивах:
Образец избирательного бюллетеня

В доказательство можно еще привести следующую интернет-публикацию с обзором советской прессы того периода (4).
Очевидно, что побудительными мотивами к таким переменам служили негативные процессы в органах власти, как советских, так и партийных. Началось «обюракрачивание» аппарата, кооптация на местах, зажим критики и тому подобное. Уделяя большую часть своей деятельности экономическим, хозяйственным делам, узкое руководство сталкивалось постоянно с подобными проявлениями. Было видно, что в новом СССР многократно возрастает роль управленцев, а их отсталость становилась серьезным тормозом на пути развития страны.
Одновременно с подготовкой новой конституции и новой избирательной системы была проведена широкая реабилитация колхозников, осужденных в 29 – 31 гг. по закону о «трех колосках», технической интеллигенции (дело «промпартии», вредительство и т.п.), казачества, отменены социальные ограничения, многим возвращены избирательные права. «Всего за два года судимость была снята с 768 989 человек, в том числе с 29 июля 1935 г., когда ПБ и приняло в первый раз соответствующее предложение Вышинского, по 1 марта 1936 г. — с 556 790 человек» (1, стр. 113). Проводил столь широкую реабилитацию А. Я. Вышинский.
Кстати, интересно отметить, что как и Берия, который также занимался широкой реабилитацией после «большого террора», Вышинский числится в числе самых «кровавых палачей режима».
Трудно сказать, случайно ли совпали процессы реабилитации и подготовки к новым выборам. Но очевидно, что широкое возвращение избирательных прав готовило платформу протестного голосования «на местах» против бюрократов, перегибавших палку в острые годы коллективизации и первых пятилеток.

Новый вид оппозиции.

Как же реагировало широкое руководство на реформы, напрямую затрагивающие их властные полномочия? Эту реакцию можно выразить одним словом - никак. На всех этапах обсуждения и утверждения (пленум ЦК, съезд партии, съезд Советов) реформа была встречена дружным молчанием. Со стороны широкого руководства не было ни обсуждения, ни одобрения. Этот новый латентный вид оппозиции был неожиданным для узкого руководства, поскольку не позволял выявить недовольных и принять превентивные меры. Даже в ответ на явно провокационные заявления подобного типа: «При новом порядке выборов не исключается возможность выборов кого-либо и из враждебных элементов, если там или тут будет плоха наша агитация и пропаганда. Но и эта опасность в конце концов должна послужить на пользу дела, поскольку она будет подхлестывать нуждающиеся в этом организации и заснувших работников» (В. Молотов). В ответ от широкого руководства шли выступления о необходимости «поиска врагов» и т. п.
Ю. Жуков (1, стр. 162): «Прения завершились 1 декабря. Завершились, показав, что среди делегатов съезда, помимо инертного большинства, имеются две небольшие, но весьма активные группы. Первая из них, представленная членами широкого руководства, демонстративно уходила от обсуждения самого существенного — новой избирательной системы, но зато нагнетала атмосферу вражды к классовым врагам, объединяя под таким названием не только бывших оппозиционеров, но и своих, местных националистов, требовала применять по отношению к ним репрессии. А вторая группа — сторонники сталинских политических реформ — настойчиво стремилась добиться безоговорочного принятия проекта новой конституции ради скорейшего воплощения ее основных принципов в жизнь».
Как репетиция перед выборами в Совет, проходят выборы в парторганизациях по новой системе, путем тайного голосования по отдельным кандидатурам, а не списком, как ранее.
Ю. Жуков (1, стр. 194-195): «В соответствии с резолюцией по докладу Жданова во всех партийных организациях, поначалу, разумеется, в низовых и районных, начались выборы. А они сразу же показали, что первые секретари либо по неграмотности, по неспособности понять требуемое от них, либо вполне преднамеренно и сознательно попытались проводить их по-старому — используя списки, избегая обсуждения каждой выдвинутой кандидатуры, принуждая голосовать открыто. Словом, демонстративно нарушали принятое ими же решение.
Наглядным примером подобного «непонимания» стала телеграмма, посланная С.В. Косиором Сталину 20 марта:
«Поскольку выборы парторганов в областях начались, прошу ускорить дачу указания по неясным еще вопросам: выбирать ли открытым либо тайным голосованием парторгов и делегатов на партконференции и членов бюро парткомов»
.
Сталин ответил предельно кратко: «Все выборы проводятся путем тайного голосования». Но, отлично понимая, что вскоре он может получить еще сотню таких телеграмм, провел в тот же день через ПБ циркулярное решение «Об организации выборов парторганов (на основе решения пленума)». В нем однозначно, ясно и понятно было вновь указано:
«Воспретить при выборах партийных органов голосовать списком. Голосование производить по отдельным кандидатурам, обеспечив при этом всем членам партии неограниченное право отвода кандидатов и критику последних. Установить при выборах партийных органов закрытое (тайное) голосование...».
Ни ничем не ограниченная возможность выдвижения в руководящие органы, ни полная свобода критики всех без исключения кандидатов, включая членов ЦК, ни даже тайное голосование так и не привели к появлению в бюро крайкомов и обкомов, в ЦК нацкомпартий новых людей. Практически все первые секретари сохранили ведущее положение, продемонстрировав тем Москве, узкому руководству, что именно они являются хозяевами положения в своих регионах и добровольно уходить не собираются — даже в ходе альтернативных выборов в Верховный Совет СССР».


Продолжение следует...


Список литературы
1. Жуков, Юрий Николаевич. Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг. Москва: "Вагриус", 2005.
2. Емельянов, Ю. В. Сталин как ученик Ленина и продолжатель его дела. [В Интернете] kprf.ru/rus_soc/85904.html .
3. Земсков, В. Н. Правда о репрессиях (против спекуляций, извращений и мистификаций). [В Интернете]work-engels.ru/archives/4650 .
4. ihistorian. Сталинская демократия 1937 г. [В Интернете]ihistorian.livejournal.com/108625.html?thread=1... .
5. Александр Сабов. "Жупел Сталина". Беседа с историком Ю. Жуковым. [В Интернете]malchish.org/lib/Stalin/Jupel.htm .
6. Решение Политбюро ЦК ВКП(б) и оперативный приказ наркома внутренних дел об антисоветских элементах. [В Интернете] www.memorial.krsk.ru/DOKUMENT/USSR/370730.htm .
7. Прудникова, Е. А. Хрущев. Творцы террора. 2007.
8. Прудникова, Е. А. —. Берия.: Олма Медиа Групп, 2010.
9. Ф. И. Чуев. Каганович. Шепилов. Москва: ОЛМА-ПРЕС, 2001.
10. Гровер Ферр. Антисталинская подлость. Москва: "Алгоритм", 2007.

@темы: репрессии, история, Сталин, СССР